выступал в Кремле для красноармейской аудитории. Открылся занавес, и певцы увидели Ленина. Он сидел очень близко — в первом ряду. Рука его была на повязке. Не прошло ещё и месяца после дня, когда Ильич был ранен предательской пулей.
Программа началась словами Пятницкого о народной песне. Кроме множества песен, коллектив показал живую картину «Освобождённая Россия». Хор пел:
Ты Россия, ты Россия,
Мать, Российская земля.
Много горя ты приняла
От приспешников царя…
А впереди хора стояли три женщины в русских костюмах, со снопом ржи и букетами полевых цветов. После концерта певцы попросили коменданта Кремля передать эти цветы Владимиру Ильичу. Комендант вернулся и сказал Пятницкому, что Ленин ждёт его завтра в Кремле.
Митрофан Ефимович держал в руке пропуск и не верил своим глазам. Сколько лет бился он как рыба об лёд, чтобы государство хоть немного помогло его делу. А сегодня — сам вождь народа, председатель Совета Народных Комиссаров заинтересовался им! Назавтра Пятницкий рассказал Ленину, как он ездит по деревням, разыскивает певцов и записывает чудесные народные песни. С каким энтузиазмом работают одарённые крестьяне и становятся подлинными художниками. Ленин слушал с большим сочувствием. Он считал, что Пятницкий делает очень важное для народа дело и обещал, что советская власть будет поддерживать его начинание. «Если что-нибудь нужно будет Вам, черкните на клочке бумажки, и я Вам помогу»,— сказал Ленин.
Давно это было… И как вырос с той поры всемирно известный в наши дни хор имени Пятницкого!
Ленин никогда не оставался равнодушным даже к малейшему проявлению дарования.
Во время восьмого съезда Советов в перерывах делегаты то здесь, то там распевали песни. Ленин присоединился к какой-то группе в углу вестибюля. Там соловьём заливался молодой паренёк, запевая «Во поле березонька стояла». Ильич пел со всеми и вдруг смолк, стал прислушиваться. Его поразил голос юноши. Он спросил, откуда приехал, как фамилия, учился ли петь? А на следующий день Ленин разыскал Афанасьева (так звали делегата) и дал ему записку в Московскую консерваторию: «…Голос у вас замечательный. Будем учиться петь».
Многие талантливые люди в те годы получали «путёвку» в искусство. Армейские запевалы, участники самодеятельности становились впоследствии известными артистами. Всё делалось для развития их дарований, хотя часто таким самородкам приходилось вместе с азами музыки одолевать и азы обыкновенной грамоты. В одной из частей, сражавшихся во время гражданской войны под Царицыным, был юный воспитанник — сын полка Павлик Серебряков. Вместе со взрослыми он участвовал во фронтовых концертах, аккомпанировал певцам, и талант мальчика заметили.
Когда окончилась война, сам комиссар части привёз Павлика в Ленинградскую консерваторию. А сегодня Павел Алексеевич Серебряков — народный артист СССР, ректор воспитавшей его консерватории. В бригаде Григория Котовского был тринадцатилетний трубач-сигналист Натан Рахлин. Как-то мальчика послали в Киев на смотр кавалерийских частей. Он должен был сыграть сигнал, стоя в стременах. Вечером после смотра сигналист пошёл в городской сад на концерт и впервые в жизни услыхал симфонический оркестр. Это решило его судьбу. Прошли годы, и бывший юный трубач встал за дирижёрский пульт. Теперь Натан Григорьевич Рахлин — известный советский дирижёр, народный артист СССР.
Так уже в самые первые годы советской власти стали сбываться вещие слова Ленина, сказанные им Кларе Цеткин. Искусство в нашей стране стало пробуждать в народе таланты и открыло им широкую дорогу в жизнь.
Великий друг детей
Вторая годовщина Великого Октября. В. И. Ленин на Красной площади
В июне 1920 года на приёме у Ленина был корреспондент японской газеты «Осака Асахи» Рё Накахира. Советской власти не было тогда ещё трёх лет. Г‑ну Рё Накахира хотелось расспросить о ней самого вождя партии и основателя пролетарского государства. Владимир Ильич охотно отвечал на вопросы журналиста и сам интересовался жизнью Японии. Корреспондента особенно поразил вопрос Ленина — правда, ли, что японские родители не бьют детей? «Скажите мне, это правда или нет? — спрашивал Владимир Ильич.— Это очень интересный вопрос». И потом добавил, что Советское правительство будет добиваться, чтобы и у нас покончить с этим.
Очень интересный вопрос! Владимиру Ильичу всегда было интересно всё, что касается жизни детей. Он хотел, чтобы все дети были сыты, одеты, чтобы все они могли учиться, чтобы их жизнь не омрачало горе. Ленин хорошо знал цену детского горя и детской радости. Куда бы ни забрасывала его судьба, везде он находил маленьких приятелей.
В Шушенском его любимцем был шестилетний крестьянский мальчуган Минька. С раннего утра, закутанный в материнскую кофту, Минька появлялся на пороге комнаты Ильича и радостно объявлял: «А вот и я». Он следовал за Лениным, как маленькая тень. А когда ссылка кончилась, и Владимир Ильич уехал из Сибири, мальчуган захворал от горя.
С большой нежностью Ленин относился к детям товарищей по партии. С его приходом в доме, где были дети, начинались песни, игры, весёлая кутерьма. Ильич гонялся за ребятами, рыча страшным голосом. А те, визжа от восторга, спасались; сдвигалась и с грохотом опрокидывалась мебель…
Но порой, посадив на колени кого-либо из детей, Владимир Ильич серьёзно спрашивал: «Не правда ли, ты вырастешь хорошим коммунистом?».
В годы эмиграции Ленин приезжал к Горькому в Италию, на остров Капри. Гуляя по берегу, Владимир Ильич перезнакомился с детьми рыбаков. Он тогда неважно говорил по-итальянски, но ребята отлично понимали его. Они сбегались со всех концов, завидев издали синьора «Дринь-дринь» (так прозвали Ленина рыбаки).[22] В его карманах всегда были лакомства для маленьких оборвышей, он знал множество весёлых игр, он любил петь, и ребята учили его итальянским песням.
Артист Пётр Райчев наблюдал эти шумливые встречи и удивлялся, что Владимир Ильич отдаёт столько сердца загорелым сорванцам из чужой страны. «Если бы в жизни не было другой цели, я остался бы навсегда среди них»,— сказал ему Ленин.
Владимир Ильич любил детей большой отцовской любовью. Он видел в них будущее страны, и, словно отвечая заветной мечте Ильича, ребята не только радовались новой жизни, которую открыла для них Октябрьская революция, они стремились участвовать в ней, стать помощниками коммунистов. Однажды в праздничный день Владимир Ильич вместе с Свердловым шёл из Кремля на Красную площадь. По городу с песнями и оркестрами проходили колонны трудящихся. Издалека послышалось: «Смело, товарищи, в ногу». Пели ещё неокрепшие, тонкие, но задорные голоса; под песню шагали школьники. Лицо Владимира Ильича расцвело радостью, он остановился и прислушался. А Свердлов воскликнул: «Нет, дело наше непобедимо! Даже если мы и погибнем,
